Психология юношеского возраста. На главную

 


Глава III
Формирование личности и открытие «Я»

III. 1. Умственное развитие. Часть 2


Формально-логическое мышление — не синоним формальной логики. Американский психолог Р. Уэйсон изготовил четыре карточки: на лицевой стороне одной из них была написана буква Е, на оборотной — цифра 3, на другой — соответственно К и 5, на третьей — 4 и У, на четвертой — 7 и А. Карточки раскладывали перед испытуемыми лицевой стороной Е — К — 4 — 7 и давали следующую инструкцию: «Каждая из этих карточек имеет на одной стороне букву, на другой — число.

Правило таково: если на одной стороне карточки стоит гласная, то на другой должно быть четное число. Скажите, какие карточки нужно перевернуть, чтобы проверить, соблюдается ли это правило. Перевертывайте только те карточки, которые могут нарушать правило». Все испытуемые, даже профессиональные логики, испытывали трудности с решением этой задачи; большинство называли Е и 4 или только Е. Между тем правильный ответ — Е и 7. Верно, что всякое нечетное число на оборотной стороне Е будет нарушением правила.

Но большинство испытуемых не уловили того, что нарушением будет также любая гласная на обороте 7. Карточки К и 4 переворачивать не нужно, так как правило гласит: если на одной стороне карточки стоит гласная... (а не: если на одной стороне карточки стоит четное число...). Та же самая задача была сформулирована иначе. Испытуемых просили вообразить, что они работают на почте, сортируют письма. Их задача — проверить, не нарушено ли следующее правило: если письмо запечатано, на нем должна быть десятицентовая марка.

Перед испытуемыми были разложены четыре конверта: задняя сторона запечатанного конверта; задняя сторона незапечатанного конверта; лицевая сторона конверта с адресом и десятицентовой маркой; лицевая сторона конверта с адресом и восьмицентовой маркой. Нужно было перевернуть только те конверты, которые, возможно, нарушают правило. В этой конкретной ситуации подавляющее большинство испытуемых безошибочно выбрали первый и четвертый конверты.

Таким образом, поняв содержание задачи, испытуемые применили к ее решению ту самую способность к формальному мышлению, которая, казалось, отсутствовала у них в абстрактных условиях с числами и буквами. Это значит, что логические задачи не могут служить достаточно надежными показателями умственного развития индивида, если они сформулированы без учета условий его жизни и характера деятельности.

Сам Пиаже в последних работах подчеркивает, что свои новые умственные качества подростки и юноши применяют выборочно, к тем сферам деятельности, которые для них наиболее значимы и интересны, а в других случаях могут обходиться прежними навыками. Поэтому, чтобы выявить реальный умственный потенциал личности, нужно сначала выделить сферу ее преимущественных интересов, в которой она максимально раскрывает свои способности, и формулировать задачу с упором на эти способности.

Последнее важно не только для психодиагностики, но и для работы с трудными подростками. При стандартных измерениях, будь то интеллектуальный тест или школьная отметка, уровень умственного развития юных правонарушителей большей частью оказывается значительно ниже среднего. В то же время в собственной среде, при решении своих жизненных задач такие ребята нередко проявляют незаурядную смекалку и находчивость, подобно тому как мальчик из африканских джунглей кажется неспособным к решению абстрактных тестовых задач, но отлично справляется с не менее сложными задачами, которые ставит перед ним его естественное окружение.

Это может свидетельствовать как о развитии практического интеллекта за счет теоретического и в ущерб ему (в зависимости от различий характера обучения), так и о связи интеллекта с общей направленностью личности. Как бы то ни было, обобщающее суждение об интеллекте трудного подростка и юноши, основанное только на средних показателях, без учета их специфической жизненной ситуации и интересов, односторонне и может оказаться ошибочным. Развитие интеллекта в юности тесно связано с развитием творческих способностей, предполагающих не просто усвоение информации, а проявление интеллектуальной инициативы и создание чего-то нового.

Существуют три подхода к изучению возрастных закономерностей творчества. Первый подход прослеживает связь максимальной продуктивности с возрастом, анализируя продукты деятельности. Так, американские ученые Г. Леман и У. Деннис, обобщив жизненный путь многих выдающихся ученых, художников и мыслителей за несколько столетий, нашли, что наиболее продуктивным периодом их жизни был возраст от 20 до 40 лет, со значительными вариациями по профессиям.

На основе этих и других данных принято считать, что у математиков пик творческой активности приходится на 23 года, у химиков — на 29—30 лет, у физиков — на 32—33 года, у астрономов — на 40—44 года и т.д. Второй подход можно назвать личностным: сравнивая свойства людей, известных творческими достижениями, со свойствами менее продуктивных людей, психологи пытаются определить важнейшие черты творческой личности.

Третий подход ставит во главу угла изучение самих мыслительных процессов, которые предположительно отличают творческую мысль от нетворческой. Это ближе всего к изучению собственно интеллекта. Таков, в частности, подход советского психолога Я. А. Пономарева, рассматривающего творческий процесс как результат взаимодействия разных уровней интеллектуальной деятельности.

Предыдущая | Содержание | Следующая
 

 


 

2010. Психология юношеского возраста.