Психология юношеского возраста. На главную

 


Глава VI
Межличностные привязанности. Дружба

VI. 2. Юношеская дружба. Часть 2


Психологическая ценность юношеской дружбы в том, что она есть одновременно школа самораскрытия и школа понимания другого человека. Очень интересно поэтому, какой тип alter ego (второго «я») выбирают старшеклассники. Юноши и девушки 15—16 лет тянутся к старшим, жадно вслушиваются в их слова и всматриваются в их поведение. Дружба со взрослым для них дорога и желанна.

Потребность в эмоциональном контакте со старшим иногда принимает форму страстного увлечения, когда во взрослом видят живое воплощение идеала. Добролюбов в 16 лет писал о своем преподавателе И. М. Сладкопевцеве: «Я никогда не поверял ему сердечных тайн, не имел даже надлежащей свободы в разговоре с ним, но при всем том одна мысль — быть с ним, говорить с ним — делала меня счастливым, и после свидания с ним, и особенно после вечера, проведенного с ним наедине, я долго-долго наслаждался воспоминанием и долго был под влиянием обаятельного голоса и обращения...

Как собака, я был привязан к нему, и для него я готов был сделать все, не рассуждая о последствиях» (*Добролюбов Н. А. Дневники. — Собр. соч. в 9-ти т. М.—Л., Гослитиздат, 1964, т. 8, с. 441.). Но потребность в дружбе со сверстником еще сильнее. Отвечая на вопрос: «Человека какого возраста вы предпочли бы иметь своим ближайшим другом — старше себя, своего возраста или младше?»— юноши всех возрастов отдают решительное предпочтение сверстнику (75—85 процентов всех ответов), реже — старшему (от 11—12 до 18—19 процентов) и совсем редко (от 1 до 4 процентов) — младшему.

У девушек на первом месте тоже стоит ровесница, однако девушки значительно чаще, чем юноши, отдают предпочтение старшим (от 39 процентов в VII классе до 50 процентов в IX—X классах), а младших не выбирают вовсе. Фактически же среди друзей собственного пола как у юношей, так и у девушек преобладают сверстники (у городских девятиклассников — две трети, в деревне разброс несколько больше) либо ребята старше или младше на 1—2 года (по материалам И. С. Кона и В. А. Лосенкова).

Каков психологический смысл этих расхождений в ориентациях (аналогичную картину обнаружила у французских юношей и девушек Б. Заззо) ? Возраст «идеального друга» приоткрывает некоторые, не всегда осознаваемые психологические потребности. Ориентация на ровесника говорит о стремлении к более или менее равным отношениям. Дружба с ним основывается на принципе сходства и равенства: «С парнем моего возраста мне легче общаться»; «Ему можно все сказать, не боясь насмешек»; «С ним свободней, я могу показаться ему как есть, не стараясь выглядеть умнее». Выбор более старшего друга выражает, напротив, потребность в примере, опеке, руководстве.

Здесь преобладают ссылки на то, что: «Старший может служить образцом»; «Может поделиться опытом, рассказать о том, чего я еще не знаю»; «На него можно положиться», т.е. подчеркивается момент зависимости. Но почему так редко встречается ориентация на младшего? Потребность в общении с младшими, желание быть вожаком у них, делиться опытом, опекать отнюдь не редкость в юношеском возрасте. Общение с младшими, позволяя юноше проявить положительные качества и почувствовать себя взрослым и значительным, благотворно влияет на его самоуважение.

Но как ни приятно юноше чувствовать себя сильным и нужным, этот тип отношений все-таки не отвечает его представлению о дружбе. Для ранней юности типична идеализация друзей и самой дружбы. По данным ряда экспериментальных психологических исследований, представление о друге в юношеском возрасте стоит значительно ближе к идеальному «я» испытуемого, к его нравственному и человеческому идеалу, нежели к его представлению о реальном «я», связь между идеалом испытуемого и его оценкой друга более тесная, чем между его идеалом и образом собственного «я». Младший для роли образца не подходит. Поэтому, хотя общение с младшим и важно, оно воспринимается скорее как дополнение дружбы со сверстниками, чем как ее альтернатива.

У тех, кто дружит исключительно с младшими, выбор в большинстве случаев вынужденный. Либо это следствие отставания в развитии, когда по кругу интересов и поведению юноша объективно ближе к младшим, чем к сверстникам, либо результат каких-то психологических трудностей: застенчивости, боязни соревновательности, особенно свойственной мальчишеским компаниям, несоответствия уровня притязаний и возможностей и т.п. Перенос эмоциональной привязанности на младших в этом случае компенсаторный.

Дружеская близость предполагает также некоторое сходство друзей. Но такое сходство наблюдается не всегда и не во всем. Д. Кэндел, обследовав большое число дружеских пар американских школьников (около 1900) от 13 до 18 лет, нашла между друзьями сходство в некоторых объективных характеристиках (социальное происхождение, пол, возраст и т.д.) и определенных чертах поведения, особенно если оно отклоняется от общепринятого; в психологических же свойствах друзей и их социальных установках сходство оказалось менее значительным.

Дружба занимает исключительное, привилегированное место в ряду юношеских привязанностей. На вопрос: «Часто ли встречается настоящая дружба среди ваших сверстников?» — от 45 до 72 процентов ленинградских старшеклассников ответили: «Редко», причем доля оптимистических ответов у мальчиков снижается с 55 в VII до 33 процентов в X классах. Это говорит прежде всего о повышении уровня требований к дружбе и об усложнении ее критериев.

Предыдущая | Содержание | Следующая
 

 


 

2010. Психология юношеского возраста.